Моему отцу.
Какая бы ни была стужа, каждую субботу дед Андрей покупал на Дарницком базаре кости, головы куриные и садился в пригородный поезд. Внутри было тепло и малолюдно: в такое время года мало кто выбирается на дачу – разве что на лыжах в лес. Правда, сейчас все больше в горы спешат уехать, беговыми лыжами не очень увлекаются. А он в юности много километров пробегал.
На станции
было тихо. Открыт один магазинчик, где можно купить хлеба, водки и сигарет. Но дед
Андрей не пил и не курил, а хлеб у него был свой, домашний – дочка пекла. Он стал
потихоньку спускаться к дороге, что вела к лесу и была засыпана снегом почти по
колено. Дорога вела через лес, потом через поле и снова через лес. Дед Андрей
всегда ходил быстро, жена никогда за ним угнаться не могла и сердилась, что он
убегает. А он привык к такому темпу еще в те времена, когда ходил походами по
всей земле. Но сейчас шел помаленьку – глубокий снег не давал бежать. «В другой
раз лыжи возьму, - подумал, – если снег, конечно, будет». В этом году снега
выпало неожиданно много и главное что зимой. Последнее время снег зимой
редкость: все больше дождь и слякоть. А тут – такая красотища! Сосны стояли все
в белых шапках, некоторые аж согнулись под тяжестью своего зимнего одеяния, а
верхушка вон той березы оказалась прямо в высоком сугробе, и дерево изогнулось
дугой как лук или старинная арфа.
Дальше разлеглось
поле – белое и волнистое. Посредине – замерзлое озерцо с десятком берез вокруг.
Весной тут соловьи заливаются. А летом всегда есть кто-то из рыбаков. Дед Андрей
тоже любит иногда комаров покормить, хотя он не рыбак, пожалуй.
Но вот и
последний лесок, а там уже и дачи. И Рыжая бежит навстречу – она знает, что он
приедет, и ждет. Дед отпирает настуженный дом и садится на холодный диван
передохнуть. Потом достает для Рыжей гостинцы и спускается к колодцу по воду. Крышка
примерзла, и ее нужно поддеть рычагом, чтоб она открылась. Печку он не
растапливает: все равно скоро в обратный путь. Включает электрочайник и
слушает, как он шумит. Душистый чай из трав, что летом набрали и насушили,
обжигает губы и разливается теплом по телу. Рыжая довольная крутится рядом и
благодарно виляет хвостом. Теперь она побежит с ним до самой станции – всегда провожает
и ждет, пока он не сядет в поезд. А он пойдет обратно той же тропой, ним самим
протоптанной, след в след.
